- Когда обращаться к репродуктологу
- Какие методы ВРТ доступны в Украине
- Как определяют оптимальную тактику для пары
- ВРТ — это всегда последний шанс
- Шансы на успех с первой попытки
- Генетическая диагностика эмбрионов
- Мужское и женское бесплодие: статистика
- Роль психологической поддержки
- Отношение к материнству после ВРТ
- Как изменился портрет пациентки
- Самые распространённые мифы о ВРТ
- Три новейшие технологии в ВРТ
- Что самое сложное в профессии
- Случай, который особенно запомнился
Ещё несколько лет назад словосочетание «вспомогательные репродуктивные технологии» для многих звучало как «план Б» — нечто сложное и дорогое, практически крайний сценарий. Сегодня дискурс изменился. ВРТ всё чаще становятся не последним шансом, а частью осознанного планирования родительства, способом не терять время и даже действовать на опережение. Однако вокруг этой темы до сих пор много страхов, мифов и вопросов: когда обращаться к репродуктологу, всегда ли нужно ЭКО, что стоит знать о генетическом тестировании эмбрионов и как меняется сам подход к материнству после такого опыта. О современных возможностях репродуктивной медицины, психологической стороне этого пути и новейших технологиях говорим с Эльвирой Горбатовской, руководительницей службы репродуктологии, кандидатом медицинских наук, врачом-гинекологом, репродуктологом медицинского центра ISIDA.
Когда обращаться к репродуктологу
ELLE: С чего обычно начинается путь пары к вспомогательным репродуктивным технологиям? Как понять, что «уже пора»? Существует ли определённый возрастной ценз (или просто статистика более удачного времени) для обращения к ВРТ?
Эльвира Горбатовская: Чаще всего путь к ВРТ начинается с консультации репродуктолога. Многие пары думают, что обращаться к специалисту стоит лишь тогда, когда все другие варианты исчерпаны, но на практике это не так. Первый шаг — понять, есть ли факторы, снижающие шансы на естественное зачатие, и нужна ли дополнительная диагностика.
Лучшее время для обращения к репродуктологу — не тогда, когда пара потеряла надежду, а тогда, когда становится понятно, что беременность не наступает в ожидаемые сроки. Для женщин до 35 лет это примерно год попыток, после 35 лет — шесть месяцев. Но если есть проблемы с репродуктивным здоровьем, о которых пара знает, консультацию стоит планировать ещё раньше. В репродуктологии возраст имеет значение, поэтому своевременное обращение открывает больше возможностей и позволяет применять менее сложные методы лечения.
Какие методы ВРТ доступны в Украине
ELLE: Какие методы ВРТ доступны в Украине? Чем они отличаются между собой? И могут ли отличаться в разных клиниках?
Эльвира Горбатовская: Когда говорят о ВРТ, многие сразу думают об ЭКО. На самом деле вспомогательные репродуктивные технологии — это целая группа методов, которые применяются в зависимости от конкретной клинической ситуации.
Среди наиболее распространённых — внутриматочная инсеминация, классическое ЭКО, ЭКО с применением ICSI, когда эмбриолог вводит сперматозоид непосредственно в яйцеклетку, а также программы с донорскими яйцеклетками, спермой или эмбрионами. При необходимости могут использоваться криоконсервация половых клеток и эмбрионов, а также генетическое тестирование эмбрионов перед переносом.
Главное отличие между этими методами заключается в том, на каком этапе и какую именно проблему они помогают решить. Например, инсеминация может быть эффективной при отдельных формах бесплодия, тогда как ЭКО помогает обойти значительно больше факторов, препятствующих наступлению беременности.
В то же время важно понимать, что разница между клиниками обычно заключается не в перечне доступных технологий, а в опыте команды, оснащении лаборатории, подходах к ведению пациентов и возможностях эмбриологического сопровождения. Современные репродуктивные центры работают по международным протоколам, однако отдельные клиники могут отличаться набором дополнительных методик, уровнем технологического оснащения и статистикой успешности для разных категорий пациентов.
Поэтому выбор метода ВРТ всегда индивидуален и зависит не только от диагноза, но и от возраста пациентов, репродуктивного анамнеза и поставленных целей.
Как определяют оптимальную тактику для пары
ELLE: Как вы определяете оптимальную тактику для пары?
Эльвира Горбатовская: Выбор тактики начинается с диагностики. Наша задача — не просто установить факт бесплодия, а понять его причину и оценить репродуктивный потенциал пары. Мы анализируем возраст партнёров, овариальный резерв, результаты спермограммы, репродуктивный анамнез и сопутствующие факторы, влияющие на шансы наступления беременности.
После этого мы определяем, какой путь будет наиболее эффективным именно для этой пары. В некоторых случаях целесообразно начинать с более простых методов лечения, а иногда потеря времени может существенно уменьшить шансы на успех, поэтому оптимальным решением становится применение ВРТ. Главный принцип — выбрать не самый сложный, а самый целесообразный метод.
ВРТ — это всегда последний шанс
ELLE: Правда ли, что ВРТ — это всегда последний шанс? Можно ли забеременеть естественным путём, если в анамнезе было обращение к ВРТ? Знаете ли вы о таких случаях?
Эльвира Горбатовская: Ещё несколько десятилетий назад к репродуктивным технологиям действительно часто обращались как к последней возможности. Сегодня ситуация иная. Мы всё чаще видим пациентов, которые приходят на консультацию на ранних этапах, не дожидаясь годами безрезультатных попыток.
Поэтому ВРТ стоит воспринимать не как последний шанс, а как один из вариантов лечения, который может быть рекомендован на определённом этапе. Для кого-то он станет кратчайшим путём к желанной беременности, а кому-то поможет выиграть время, которое в репродуктивной медицине обычно имеет решающее значение.
И да, естественные беременности после обращения к репродуктологу или даже после успешных программ ЭКО случаются. Мы знаем немало таких историй. Но всё зависит от исходного диагноза.
Шансы на успех с первой попытки
ELLE: Как часто удаётся с первого обращения к ВРТ достичь беременности? И что чаще всего мешает? Если бюджет неограничен, сколько обращений к ВРТ может быть гипотетически?
Эльвира Горбатовская: Вероятность наступления беременности с первой попытки зависит от многих факторов — прежде всего, от возраста женщины, её овариального резерва, качества эмбрионов и причины бесплодия. В большинстве случаев в программах ЭКО шансы на успех в одном цикле составляют от 30% до 50% для пациенток младшего репродуктивного возраста и постепенно снижаются с возрастом.
Если говорить гипотетически, при неограниченном бюджете количество попыток не имеет чёткой верхней границы. Но на практике врачи ориентируются не на количество циклов, а на целесообразность продолжения лечения: сохраняется ли перспективность собственных яйцеклеток, стоит ли менять протокол или, возможно, есть смысл перейти к альтернативным методам лечения, например, к донорским программам. Поэтому даже при неограниченных ресурсах решение всегда базируется не на бесконечности попыток, а на биологических ограничениях.
Генетическая диагностика эмбрионов
ELLE: Что стоит знать о генетической диагностике эмбрионов перед переносом?
Эльвира Горбатовская: Я всегда объясняю пациентам, что генетическое тестирование эмбрионов — это дополнительный инструмент, а не обязательный этап лечения. Исследование может быть очень полезным в определённых клинических ситуациях, но его не стоит проводить лишь потому, что есть такая возможность.
Мы рекомендуем генетическую диагностику тогда, когда ожидаемая польза превышает потенциальные ограничения: например, при повторных неудачных циклах ЭКО, выкидышах или известных генетических рисках в семье. Главная задача тестирования — помочь выбрать эмбрион с наилучшими перспективами для переноса и развития беременности.
В то же время важно понимать, что даже самые современные генетические технологии не дают стопроцентных гарантий и не отменяют необходимости наблюдения во время беременности.
Мужское и женское бесплодие: статистика
ELLE: Есть ли статистика относительно доли случаев мужского и женского бесплодия? И бывает ли так, что причина у обоих супругов?
Эльвира Горбатовская: Да, и эта статистика ярко демонстрирует, насколько сложна репродуктивная система человека. Факторы бесплодия могут быть как женскими, так и мужскими. Нередко они объединены анамнезом одной пары. Поэтому репродуктологи всё чаще повторяют: бесплодие — это не диагноз мужчины или женщины, а состояние пары. И именно такой подход помогает быстрее найти причину и выбрать наиболее эффективный метод лечения.
Роль психологической поддержки
ELLE: Какова роль психологической поддержки в этом процессе? На ваш взгляд, как часто возникает необходимость в профессиональной психологической помощи?
Эльвира Горбатовская: Скажу так: психологическая поддержка нужна не потому, что пациенты не могут справиться самостоятельно, а потому, что они проходят через сложный жизненный опыт. Проблема бесплодия выходит далеко за пределы сугубо медицинского диагноза. Она затрагивает самые глубокие личностные ожидания и стремления человека, разрушая фундаментальные жизненные планы и представления о собственном будущем. Для многих пар возможность иметь детей является базовой составляющей, частью самореализации, поэтому потребность в профессиональной помощи вполне естественна.
Из практического опыта хочу отметить: своевременная поддержка психолога помогает парам пройти этот путь более осознанно, сохранить ресурс и не потерять себя в процессе лечения.
Отношение к материнству после ВРТ
ELLE: Меняется ли отношение к материнству у женщин, которые проходят через ВРТ?
Эльвира Горбатовская: Непростой вопрос. На мой взгляд, отношение к материнству зависит от личностной зрелости и наличия мотивации: хочу ребёнка, чтобы безмерно его любить, видеть, как он растёт, воспринимая весь путь до и во время материнства как безусловный. Если же мотивацией является «хочу, потому что у всех так, хочу, потому что пора родить, хочу, потому что должна что-то кому-то доказать», возможны и разочарования, и отстранение, и проблемы в коммуникации в кризисные периоды жизни ребёнка…
Иногда слышу от мам, которые забеременели путём ВРТ, о чрезмерной тревожности. Но, думаю, это больше проявление личности, чем результат пройденного ЭКО или ICSI.
Как изменился портрет пациентки
ELLE: Изменился ли портрет вашей пациентки за годы работы? Кто сегодня чаще всего обращается к ВРТ?
Эльвира Горбатовская: Да, война в Украине изменила портрет пациентов. Из-за отложенного планирования беременности у нас больше обращений в старшем репродуктивном возрасте. Также стало больше запросов на сохранение фертильности.
В то же время сегодня пациенты лучше осознают, насколько важен фактор времени, поэтому чаще обращаются на этапе диагностики, не откладывая решение проблемы надолго.
Самые распространённые мифы о ВРТ
ELLE: Какие мифы о ВРТ вы чаще всего слышите от пациентов?
Эльвира Горбатовская: Чаще всего мифы возникают из-за страха и неопределённости. Люди приходят с мыслью, что ВРТ — это нечто очень сложное, опасное или крайний вариант, когда уже ничего не помогает.
Или наоборот, ожидают, что это гарантированный и быстрый путь к беременности. Реальность всегда сложнее, и наша задача — объяснить это максимально честно и понятно.
Три новейшие технологии в ВРТ
ELLE: Могли бы вы выделить три новейших подхода/технологии, применяемые в ВРТ? Существуют ли инновации, которые уже внедрены в ISIDA, но о них ещё мало говорят?
Эльвира Горбатовская: Сегодня три ключевых инновационных направления в ВРТ — это современная эмбриология, генетическая диагностика эмбрионов и персонализированные протоколы лечения.
Многие из этих технологий уже стали стандартом в ведущих клиниках, в том числе и в ISIDA. Именно они постепенно повышают эффективность программ, даже если не выглядят революционными.
Что самое сложное в профессии
ELLE: Что для вас является самым сложным в профессии?
Эльвира Горбатовская: Самое сложное — это баланс между профессиональной ответственностью и человеческим сопереживанием. Моя работа — это не просто назначить лечение, а психологически, эмоционально, по-человечески поддержать пациентов, сопровождая на протяжении такого непростого периода их жизни. Когда результат положительный — это большая радость. А когда нет, важно не оставить их наедине с разочарованием, не дать потерять надежду. Это эмоционально сложная часть работы, к которой невозможно полностью привыкнуть.
Случай, который особенно запомнился
ELLE: Был ли в вашей практике случай, который особенно тронул или запомнился?
Эльвира Горбатовская: Самые трогательные случаи — те, где за результатом стоит долгий путь и большое ожидание. В этих историях больше всего запоминается не столько медицинская составляющая, сколько эмоции, реакции и чувства родителей, которые сложно описать словами, ведь такое желанное после применения ВРТ материнство — настоящее чудо, рождённое из профессиональной поддержки, терпения и любви.
18 июня 2026
Источник: ELLE
